Расшива на Волге. Кинешма 1894 г.

«Тихая заводь», ушкуи и межеумки.

Расшивы строили большими и маленькими. Плоскодонные, с осадкой не больше 2 метром, с парусом и заострёнными носом и кормой, расшивы могли пролезть в любые протоки между островами и мелями.
А грузили их при этом серьёзно – до 170 тонн.
Расшива – судно Волжское и Каспийское. Строили их из сосны максимум на
7 лет, и в основном в Астрахани. То есть туда сначала сплавляли лес
в обмен на фрукты и рыбу, а потом у них же или в Царицыне покупали готовые расшивы, чтобы на тех, которые помельче, курсировать по Волге,
а на тех, которые покрупнее, по всему Каспию. Стоимость кораблика колебалась в зависимости от размера в пределах от 800 до 1000 рублей.
Но зарабатывало судно за свою недолгую жизнь в несколько раз больше. Самыми доходными считались походы в Туркменские порты Каспия
с хлебом и фуражным зерном. Вверх по Волге высоко расшивы не ходили.
Для рыбалки и мелких нужд по всей реке от устья до истока почти два века умельцы строили небольшие плоскодонные лодки с острым длинным носом и кормой, которые не боялись даже первого льда, поскольку могли просто выскальзывать на него и ломать своим весом без ущерба для конструкции.
Когда по весне на Волге у берегов появлялись проталины, рыбаки добирались на таких лодках до больших льдин и там занимались ловом. Лодки позволяли вытворять такое.
Парус для расшивы делали из полос льняной ткани. Мачту, конечно,
из сосны или ели, а вот длинную рею, держащую нагрузку ветра и вес паруса (особенно мокрого) не знаю из чего. Но точно, не из бамбука.
У каждой расшивы за кормой болталась маленькая гребная лодка.
Так полагалось у всякого корабля даже в эпоху паровых машин, и в этом был, конечно, простой практический смысл – лодка служила оперативным плавсредством для заноса якоря или быстрого схода на берег.
В древней Руси большие плоскодонные ладьи с парусом и вёслами называли «ушкуй», а мелкие лодочки назывались обобщённо «межеумками».
Водная поверхность не даром называется гладью в отличие от дорог.
80 лет назад по данным официальных отчётов в Костромской, например, области «90% всех дорог местного значения являлись проезжими только
в сухое время года», а это в общей сложности почти 8,5 тысяч километров.
С рекой хлопот меньше. По воде можно добраться далеко.
А если использовать «волоки», то очень далеко.
Так наши предки и поступали. Новгородцы по реке Костроме приходили на Волгу. По Каме, Ветлуге и Унже из северных лесов на Волжские и столичные базары поставлялась пушнина, строевой лес, дёготь, смола, мёд и прочие лесные богатства.
Кинешма своей выгоды от расположения города на реке не упустила.
До сих пор нет ясности в истории появления топонима Кинешма.
Самая уверенная версия такова, что это мерянское слово с окончанием на «ма» означает «Земля», «Обитель», а в полном переводе что-то вроде «Тихая заводь».
Есть и странная версия, связанная с местными промыслами, имеющими основу
в выращивании конопли и изготовлении товаров из ее волокна (верёвок, тканей, масла и прочего). На языке народа Мари (потомков Мерян) «кыне» означает «конопля». В родительном падеже это слово звучит как «кынеш».
По мнению исследователей Кинешма могла быть центром производства не только в недавнем прошлом, но и в довольно древние времена.
Тут всегда умели вырастить и обработать, например, коноплю и лён.
Из нитей ткали качественные полотна, которые продавали ушкуйникам для устройства парусов. Так же хорошо в Кинешме продавались разного рода веревки, канаты, рыболовные сети. Проходящие по реке ушкуйники всегда имели спрос на этот товар.
С 1779 года герб Кинешмы украшают два свитка из льняной ткани.
Напоминаний о возделывании конопли в гербе нет.

В Поволжье со времен палеолита среди всех промыслов особое место всегда занимала рыбная ловля. По данным исследователей, реки и озера еще 200 лет назад буквально кишели рыбой. Очевидно, что примерно такое же изобилие наблюдалось и во времена самых первых поселений человека.
Сейчас известно, что добытую рыбу (главным образом щук, осетров, сомов и лещей) древние наши предки ели без термической обработки. В крайнем случае делали слабую засолку. В результате, и закономерно, страдали от различных кишечных паразитов. Как выжили, не понятно.
Способы ловли рыбы у народов, живущих вдоль Волги, ещё 6 тысяч лет назад были на удивление разнообразными. Улов обеспечивало применение гарпунов, копий, луков, сачков, сетей и всяческих ловушек. Рыба была в основе питания.
Ее запасали и на зиму.
Так же еще поздней осенью на старицах и заливных лугах выставлялись специальные заграждения из кольев, которые весной, после подъема талых вод, задерживали крупную рыбу, и ее было довольно просто добыть даже примитивным гарпуном с костяным наконечником.
Для своих поселений наши предки выбирали песчаные отмели вдоль русел рек, места слияний рек и ручьёв.
Ещё про Кинешму:
50 лет назад на всю страну разнеслась слава «Кинешемского Фритюрного пирога», изобретённого местным поваром Анатолием Ивановичем Щеголкиным.
В целом, рецепт очень похож на чебуречный, но те, кто пробовал настоящий фритюрный пирог, уверяют, что это кулинарный шедевр.
Во всяком случае, в исполнении автора это было так.