Пароходная пристань на Волге. Кострома 1908 г.

Берег Волги, речной трамвай, паровозы и Афанасий Никитин.

Вспоминаю, чем пахла Волга старые времена. Моё детство – это конец 60-х годов.
Пока не древность, но уже винтаж.
Костромская набережная в ту пору имела вполне приличный вид, хотя вдоль пристаней ещё лет пятнадцать маневровые паровозы таскали вагоны с зерном
на мукомольный завод. Мы, мальчишки, тайком подкладывали на рельсы монетки
и проволоку. Вагоные колеса плющили эти вещицы. Нам нравилось.
Напротив беседки было важное место, куда с кораблей высаживали туристов
и пассажиров. Их встречал необычно-большой киоск с сувенирами и открытками.
На всю Кострому такой был только один. Рядом ютился ларёк с мороженым.
По набережной было принято прогуливаться и глазеть на корабли. Был там
и небольшой пункт проката деревянных лодок с вёслами. На краю набережной ютилась, лодочная станция со своим крохотным пляжем, где песок был усеян прелой, скрученной барашками, берестой и какими-то размокшими щепками, потому что чуть дальше, вверх по течению Волги, расположен фанерный комбинат, а сырье для производства (брёвна) поставлялось к нему сплавом – огромными плотами.
Иногда бревна «убегали» и тогда появлялась опасность для кораблей и лодок наткнуться на них и пробить днище.
А ещё раньше, во времена, как на рисунке, в начале прошлого века, берег Волги представлял из себя сплошной грузовой терминал, поделённый участками между пароходствами и купцами. Под тентами прямо на песке или на булыжнике стояли штабели досок, бочки с солониной, ткани, масло, керосин, бухты канатов, стопы кожи, сезонные овощи, керосин, дёготь, зерно и рыба… любой товар, пришедший по воде снизу и сверху по реке. Торговля шла по Волге от Твери до Каспия и дальше до Ирана.
Соответственно, запахов было много. Баржи швартовали прямо к берегу, спуская
на песок мостки для грузчиков. Механизация разгрузки была редкостью.
Только из трюмов барж могли что-то поднимать через кран-балки, а в остальном товар в мешках, бочках, охапках, пачках перемещался на плечах грузчиков.
У каждой баржи свой сторож следит за товаром. Товар на берегу тоже охранялся.
Не только от воровства, а больше от огня и от сырости. Брезентовые тенты крепко прибивались кольями к грунту так, чтобы укрытие на сорвало ветром. Утром на берегу выстраивались артели ломовых извозчиков с телегами, и товар развозился по городу в купеческие склады и магазины.
Самый живописный вид этот развал на берегу имел, конечно, в августе-сентябре, когда из Астрахани приходили баржи с арбузами и дынями. Тут же на берегу обустраивали свои стоянки артели бурлаков. Ближайшие бурлацкие центры были в то время в Рыбинске и в Нижнем Новгороде, а в Костроме только промежуточный отдых. Впрочем, наняться в артель не представляло сложности. Бурлакам хорошо платили.
Но на рисунке то время, когда Волгу наряду с простыми расшивами уже бороздили сотни паровых судов. Тут были и катера, и пассажирские корабли, и буксиры, и паромы. А через пять лет, в 1913 году, на этом же берегу вырастут павильоны большой Всероссийской выставки.
Интересный факт, что один из этих павильонов позже разберут и перетащат наверх,
в город, где превратят в жилой дом, который стоит по сей день.
Дом №11 на улице Войкова (бывший Жоховский переулок).



Волга из моего детства – это смесь запахов воды, мазута, дизельного выхлопа, морёных брёвен, рыбы, горячего песка, покрытых зелёной тонкой тиной булыжников на берегу, камышовых зарослей, особенного духа смолёных рыбацких лодок. А ещё крики чаек, корабельные гудки, гладкая пологая волна, всегда чуть прохладный ветер и уходящие вдаль пассажирские корабли. Казалось тогда,
что Волга течёт через весь земной шар не только в Каспийское море,
но еще дальше, чуть ли ни в Индию. Всегда хотелось приобщиться хоть на маленькой посудинке к этому речному движению.
Благо, в Костроме в советские годы был такой пригородный кораблик, называвшийся «речным трамвайчиком», ходивший с берега на берег и обратно по получасовому круговому маршруту.
Три остановки, шесть гудков. И можно было стоять на корме или
на носу, или даже рядом с матросом во время швартовки, удивляясь его ловкой работе с канатами.
Кострома в такие моменты непривычно отдалялась, раскрывалась широкой 11-километровой панорамой от Ипатьевского монастыря
до Козловых гор, и представала такой, какой видят её прибывающие по Волге на больших кораблях туристы и путешественники.


От времён маленьких рыбацких хижин между устьями реки Кострома и речки Сула до наших дней прошло уже 870 лет. Самое древнее сохранившееся каменное здание в Костроме – пятиглавый собор
на территории Богоявленско-Анастасьинского монастыря, основанного в 1426 году, то есть 596 лет назад. Примерно в это время (с 1419 года) начался перенос застройки города выше от берегов,
на Соборную гору. Там же возвели самое первое каменное здание – Успенский собор, взорванный и разрушенный в 1934 году, а в наше время восстановленный.
В первозданном состоянии его видел Афанасий Никитин, шедший
«За три моря» и посетивший Кострому приблизительно в 1468 году. Он ещё не знал тогда, что будет ограблен в Астрахани, а в Дербенте попадёт в плен, и через шесть лет, на пути из Индии через Крым
в Тверь, сможет добраться живым только до Смоленска.
..........