Вид с моста через реку Мера. Семёновское-Лапотное. 1905 г

Про липу, плетение, обдирание, экономию и прибыль.

Если бы 200 лет назад вы решили купить себе самую бюджетную обувку, то, скорее всего,
вы приобрели бы лапти. И эти лапти были бы из села Семёновское-Лапотное.
Если бы покупали валенки, то они были бы привезены из Макарьева.
А хорошие кожаные сапоги, очень вероятно, были бы сделаны в Новгороде
(равно, как и хорошие сёдла, кстати).
В Семёновском-Лапотном лапти плели издавна. Вдоль главной улицы по выходным дням выстраивались торговые палатки. Своих торговых рядом в селе не было. Тут же проводились ярмарки и праздники. В село съезжались жители окрестных деревень. Было ярко, шумно, весело и прибыльно.
Больше 15 лет в Семёновское приезжал на лето для отдыха и работы Борис Михайлович Кустодиев. До тех пор, пока не разболелся и не уехал лечиться в Швейцарию. За всю историю Семёновского отмечено пребывание в нём лишь двух знаменитых людей, один из которых
в самом селе удостоен музея с двадцатью одной картиной, подаренной женой художника.
А в честь А. Н. Островского с 1956 года у села новое название – Островское. Хотя, великий драматург жил в отдалении, в своей усадьбе Щелыково, до которой в наши дни от центра Москвы практически одинаковое расстояние, как через Ростов и Ярославль, так и через Юрьев-Польский и Кинешму.
Кстати, впервые Островский приехал в Кострому по Луговому тракту (старая дорога из Ярославля в Кострому по левому берегу Волги) в апреле 1847 года, в возрасте 25 лет.
Луговой тракт в наше время исчез под водами «Костромского моря». Да и лапти нынче
не плетут в Островском. Разве что в качестве сувениров.
Лапти на Руси плели не только из липового лыка, а ещё из ивового, вязового и из бересты. Подошву от быстрого истирания защищали дополнительным вплетением в неё лыка, лозы или даже верёвок. Иногда подшивали кожей. Плести лапти (лычаки) умел на Руси каждый.
Учились этому с детства.
Чтобы изготовить лапоть нужно было найти здоровое деревце липы с ровным стволом и надрать с него семь лык по два метра длиной. Ширину лыка отмеряли шириной большого пальца – примерно 3 см. Выражение «Ободрать, как липку» именно оттуда и пошло,
потому что после сбора лыка дерево оставалось голым, без коры.
Одной пары лаптей хватало не больше, чем на 10 дней носки зимой и на 4 дня летом.
За год стаптывали 50-60 пар лаптей. Конечно, их плели впрок, заготавливали с большим запасом. Обычно это делалось зимними вечерами, а заготовка лыка велась в тёплое время года, загодя. Требуемый запас на семью – примерно 150 пар лаптей. Если покупать их готовыми, то стоило это до 2,5 рублей. Кто мог, тот экономил и плел лапти самостоятельно.
А вот чтобы купить пару кожаных сапог, нужно было продать четверть всего урожая.
О сапогах, часто, только мечтали.
Мечтали и драли лыко. Чтобы сделать одну пару лаптей, нужны 3-4 молодых липки.
Липовым деревьям в то время жилось туго, ведь мастера из села Семёновское-Лапотное
за год продавали лаптей на 100 тыс. рублей на всю Россию.
Лучшие (ноские и мягкие) лапти плели из липового лыка. Самые неудобные и грубые –
из ивовой лозы, или из мочала.
В Беларуси лапти традиционно плели с носка, а на Руси – с пятки.
Московский стиль плетения отличался округлым носком,
а на Севере носок делался треугольным.

В разных странах плетёная обувь имела свои названия: Украинские «Постолы»; японские «Варадзи» и «Фугакуцу»; корейские «Митхури»
и «Чипсин»; Швейцарские соломенные «Штрошу»; финские, норвежские, литовские и польские лапти; и, наконец, итальянские и испанские верёвочные «Эспадрильи».
В 1970-х годах вошло в моду украшать квартиры антикварными колёсами от прялки, иконами, деревянными ложками, сундуками, молочными кринками и, конечно, висящими на гвоздике лаптями.
У меня такие были. Лыковые, настоящие лапти. Я даже пытался найти им применение в качестве домашних тапок, но быстро остыл к идее. Лапти – не самая удобная обувь, мгновенно натёрлись на ногах мозоли. Никогда в жизни я не пробовал носить лапти правильно, то есть
с онучами (портянками), а не с носками. И конечно, никогда мне
не приходилось попробовать ходить в лаптях вне дома, например,
по дороге или по полю. Помню, в детстве мама учила меня
не косолапить и не шаркать ногами при ходьбе. Интересно, крестьянских детей в XV-XVIII веках за шарканье ногами наказывали? Обувку, какая бы она ни была, берегли.
Кстати, плетением лаптей в деревнях занимались, в основном, старики, которым остальная работа была уже не по силам.
Лапти из лыка назывались «Лычники», из мочала – «Мочалыжники»,
из ивы – «Ивняки», из ракиты и тала – Шелюжники», из соломы – «Соломенники», из конского волоса – «Волосянники», из старых верёвок и пеньки – «Крутцы» и «Чуни», из драни молодых дубков – «Дубачи»,
из бересты, из тонких корней – «Коренники»). В Мордовии плели лапти вязовой коры.
Кроме отличий в колодке и формы носка, лапти различались рисунком плетения. Он мог быть косым или прямым. Великорусские традиции – это косое плетение (ромбиком), а Западные – прямое (квадратиком).
Старый стоптанный лапоть обязательно тащили при переезде в новый дом. В этом старом лапте, по древним поверьям, переезжал с прежнего места на новое домовой. В календарях славянских народов, и даже у литовцев и боснийцев липа определила название летних месяцев июля или июня. Лиепая в Латвии и немецкий Лейпциг названы в честь липового дерева.
Липа широко распространена по всему земному шару,
кроме приполярных и полярных областей.
В России, Между Омском и Новосибирском, в районе озера Чаны,
есть реликтовая липовая роща, имеющая какой-то невероятный возраст.
Липы в этой роще на площади в половину квадратного километра, сменяя друг друга, растут в окружении берёз и осин
ещё с доледникового периода.
Всего примерно 40 лип высотой 15-18 метров.

На рисунке вид с берега реки Мера на село Семёновское, уже без приставки «Лапотное». Таким его видел, гулявший по окрестностям дачник Кустодиев и, спешащий на поезд в Ярославль, уставший
от бездорожья, Александр Островский.
Вот прямо так всё у них там и было.